top of page

Часть вторая. С нашим миром всё так.

На следующий день после разговора с мужем (это был самый длинный его монолог со дня нашего знакомства, что доказывало, насколько ему было плохо), когда дети пошли на занятия – я не пошла на работу. Я соврала, что заболела, но врача мне не нужно, и карантин не нужен – я просто… эм… устала. Приду завтра, и выполню двухдневную норму. Я пошла со своим мужем в его лабораторию. Меня приветствовали его коллеги, и у каждого я заметила некую тень на глазах, будто в комнате была проблема с освещением. Но сочетание зеркал и окон заливало комнату приятным и достаточно ярким светом.

- Господа, я вижу вас всех впервые, но я должна вам кое-что сказать. Пожалуйста, оторвитесь от работы, и подойдите ко мне.Все нехотя оторвались от компьютеров и больших механизмов, и собрались в кольцо вокруг меня. Они сутулились, шаркали, и отводили взгляд, как при виде начальства.

- Слушайте. Я… Эм… Поймите… - я сделала глубокий вдох, - я не оратор. Но мне есть что сказать. Я узнала правду о наших хозяевах, от моего мужа. Они отнимают у вас ваши открытия. Это правда? Они неправы! У меня есть план. Мы должны увидеть, что происходит в их муравейнике на горизонте. Там их логово. Если мы увидим, что там происходит, то узнаем их истинные мотивы. Тюрьма это или детский сад, собираются ли они покинуть нас, и как они… как они выглядят на самом деле, - мне хотелось узнать последний пункт, но я боялась этого, - итак. Как это можно сделать?

- Послать разведчика.

- Электронного, на дистанционном управлении.

- Да. Невидимого.

- А откуда мы знаем, что они видят, а что – нет?

- Да они ж муравьи!

- А вдруг не совсем, что если они механические, или вообще голограммы!

- Ну какие голограммы? Мы все их трогали. Они материальные и… крепкие.

- А что, если это тактильная иллюзия?

Они перешли на громкую дискуссию, и я перестала понимать их терминологию. Кажется, они ушли от темы, и я похлопала, чтобы вернуть их внимание на себя:

- Ребята, кхм… мужчины… эм… ой, извините, девушка… разведчик, электронный, невидимый. Как его создать?

- Да вот он давно придумал невидимый щит, ещё до вторжения.

- Да-да, - заговорил ускоглазый человек, и жетон на его груди засветился и завибрировал.

- Это переводчик с японского в реальном времени, - шепнул мне мой муж.

- Ох, извините, вот 20 лет тут живу, и всё как-то больше общалась с… братьями по языку…За 20 лет я подзабыла названия языков и национальностей. А что, если мои знакомые тоже носят такие жетоны под одеждой, и я даже не замечала, когда это маленькое устройство переводит?..

- Короче, будет сделано! – сказал один из изобретателей, и все быстрым шагом вернулись на свои места.Я так поняла, все необходимые технологии уже были изобретены – может, даже, до вторжения. Оставалось всего лишь собрать их воедино – щит на летающем дроне, плюс запасные батарейки, плюс силовое поле (чтоб никто не сбил), и качественная камера со звуком, которая также видит в темноте и инфракрасное излучение.

Дрон был запущен через несколько часов. Я искренне не понимала – почему никто не сделал этого раньше?.. И вспомнила, что я и сама ни за что не сделала бы этого раньше. Я до сих пор не была уверена, что поступаю правильно. Этот мир был просто замечательным.Через несколько минут, учёные начали наперебой комментировать видео, посылаемое дроном:

- Приближается к муравейнику!

- Конструкция напоминает переплетение пластика, стали и…

- Это нержавейка.

- Аллюминий?

- Кажется, это переработанные части автомобилей и крупных механизмов.

- Да-да. Некое нагромождение.

- Давай заведём его внутрь.- Заметят! Давай просто подлетим к окну.

Дрон «заглянул» в один из огромных гладких отверстий, служивших входом для муравьёв.

Внутри было темно, и инфракрасный датчик не показывал никакой жизнедеятельности внутри. Наоборот – внутри было очень холодно.

- Мне казалось, муравьи наоборот – нагревают свои муравейники.

- Есть шанс, что их тепловые потребности изменились при мутации?

- Или их вообще нет внутри…

- Но мы же только что видели, как они туда входили! Не растворились же они внутри!

- Неужели всё это и вправду иллюзия!

- Я хочу своими глазами видеть – что там происходит! – воскликнул мой муж.

- Можно, я пойду с тобой? – неуверенно спросила я. Я не была научным сотрудником, но это всё-таки было моё восстание… Я не могла позволить другим людям рисковать жизнью из-за моей идеи.

Учёные переглянулись, и пришли к негласному согласию. Ещё один мужчина и одна женщина сделали шаг вперёд, показывая свою готовность присоединиться.

Остальные снарядили нас теплоизолированными плащами (защищающими нас от холода внутри муравейника) и подкожными жучками (на случай, если мы… эм… в общем, если нас придётся найти… если мы… нет, я отказывалась об этом думать!).

Мы отправились на нашу опасную миссию пешком.

По дороге, мы познакомились. У женщины на шее мигал переводчик с немецкого. Мужчина был хорошим другом моего мужа. Не помню, когда в последний раз я знакомилась с новыми людьми. Наш квартал и рабочий коллектив был подобран так, что я не сталкивалась с «неподобающими» людьми – мы дружили с соседями и приятно общались с коллегами. По дороге на работу и домой я видела знакомые дружелюбные лица. Это иногда казалось жутковатым. Будто, мы жили в каком-то противоестественном инкубаторе с кисельными тротуарами и сладкой присыпкой на крышах. Иногда я с улыбкой ловила себя на мысли, что скучаю по соседу с перфоратором.Мы дошли до пределов города. Все прохожие с удивлением смотрели на четырёх незнакомцев, идущих в совершенно нелогичном направлении. Некоторые останавливались и предлагали помощь заблудившимся, но мы уверяли их, что всё хорошо.

Мы вышли за черту города до того, как наступила темнота. Я высказала свои опасения на счёт змей и шакалов, но меня заверили, что вчетвером мы как-нибудь их одолеем. Карл (ах, да, так звали друга моего мужа) нашёл большую палку и шуршал ею как металлоискателем в поисках змей и… мин. Мне стало не по себе. Вряд ли, хозяева позволили бы приблизиться к ним просто так. Наверняка муравейник защищён чем-нибудь покруче минного поля! Мы шли вперёд, муравейник становился всё ближе. И тут мы услышали монотонный гул.

- Это наш дрон?

- Нет, он слишком маленький, чтобы издавать такой громкий звук. Звучит похоже на… эм… если ты помнишь, когда-то в домах и офисах были установлены конденсатонеры.

- Кондиционеры, - поправила Карла Инга.

- Да, я ненавидела их шум. Да ещё и меня часто продувало в офисе. Чувствовала себя полной дурой, сидя в кофте с капюшоном посреди лета.

- Когда я работал в серверной, - вспомнил мой муж, - я включал кондиционер на очень низкую температуру, чтобы сервера не перегревались. Я ходил в свитере круглый год, - засмеялся он.

- Хозяева очень интересно спланировали все инфраструктуры так, чтобы в нашей лаборатории не перегревалось оборудование.

- Каким же образом? – поинтересовалась я.

Трое великих умов человечества закатили глаза, и я больше не задавала вопросов, на которые, очевидно, все, кроме меня, знали ответ.

Мы подошли совсем близко к муравейнику и уже разглядели вереницу хозяев, идущих домой после отбоя. Мы замерли и шёпотом начали обсуждать – как нам остаться незамеченными.

- Надо подумать, как они вообще нас замечают. В первую очередь. Зрение, слух, запах, тепло? Что они видят лучше всего?

- Это муравьи-мутанты, любые наши познания об этих насекомых сейчас бесполезны! – шепнула Инга.

- Сейчас темно. Мы… ну, как-бы… не воняем… Ступаем тихо… Остаётся тепло, - заключила я.

- Плащи! – предложил мой муж.

- Ты прав, они не только не дадут нам замёрзнуть, но и «затуманят» датчики тепла… Если таковые есть внутри.

Мы надели плащи и капюшоны, и стали осматривать муравейник с противоположной стороны от вереницы. Когда мы уже не надеялись найти незамкнутый на ночь вход – мы обнаружили заклиненную дверь, которая недовольно шипела и коротила, но никак не могла закрыться до конца – на неё-то и навалились двое наших мужчин, заставляя её шипеть ещё громче.Попав внутрь мы с удивлением поняли, что дрон не врал – муравьёв внутри не было! Не было видно никакого движения или следов жизнедеятельности, и не было слышно скрежета лапок или щёлканья жвал. Мы остались одни в огромном холодном зале – наедине с шумом десятков кондиционеров.

Мы неуверенно прошли вперёд, прислушиваясь и вглядываясь в пустые стены, сплетённые из проводов, труб, и железных канатов.Карл осмелился включить фонарик. В моей голове успели пробежать по стенам все ужасы, когда-либо сочинённые человечеством – жуки, тараканы, змеи, зомби, вампиры… а потом оптимистичное кольцо света прогулялось по полу, стенам и потолку, и все мои страхи развеялись. Фонарик нащупал выход в коридор. Мы последовали по его наводке. Меня не покидала навязчивая мысль о ловушках. И если западни нет – то почему мы здесь первые?

То, что мы здесь первые, было очевидно не только по тому, что мы пришли сюда сквозь гомогенное поле без единой тропки или следа человека, но и по отсутствию следов внутри самого муравейника. Он, конечно, не построился сам… Но у меня складывалось такое ощущение, что он был построен снаружи. Никто никогда не смотрел на него изнутри и не додумался отполировать пол, выбросить строительный мусор или придать стенам такой же манящий вид, как снаружи. Мы не раз видели, как на горизонте светился муравейник – огромными лучами зелёного света из каждой двери – он напоминал нам великолепный Изумрудный Город.

- Как вы объясните исчезновение муравьёв? – прошептала я.

- Голограммы?

- Да, должно быть, зелёное свечение – это процесс «печатания» новых голограмм.

- Но я чувствовала прикосновения их усиков и их твёрдые каркасы, и… они не проходят сквозь предметы!

- Тактильные голограммы были изобретены…

- Незадолго до вторжения, - у Инги округлились глаза, когда она произнесла это, потому что она вспомнила ещё одно изобретение той эпохи, - как и настоящий искусственный разум.

И тут прямо перед нами возник муравей. Он… кивал. А потом заговорил:

- Я рад, что вы сложили все кусочки пазла. Недаром на встречу со мной пришли трое великих учёных поколения… и жена одного из них.

Я смутилась, и сделала шаг назад от муравья. Но почувствовала, что наткнулась на своего мужа. Он не давал мне спрятаться за ним. Я испугалась – на секунду мне подумалось, что меня хотят принести в жертву как ненужное звено, но быстро вспомнила, что доверяю ему. Он взял меня за плечи, и заговорил с муравьём:

- Она не просто моя жена. Она – организатор этой миссии. Она придумала и привела сюда нашу небольшую экспедицию. Без неё мы бы так и сидели в уютной лаборатории, складывая все свои изобретения в чулан!

- Твои игрушки здесь. Думаю, вы до них доросли. Хотя, я не верю в человечество, но я знаю, что вас троих необходимо поощрить. Пойдёмте, они лежат на верхнем этаже в целости и сохранности.

Мы последовали за муравьём. Трое учёных переглядывались и молча жестикулировали. Я была поражена сплочённостью их коллектива – это было похоже на телепатию. Я догадалась, что они предполагали способ создания голограмм искусственным разумом.Когда узкий коридор превратился в широкий зал – я услышала за моей спиной три возгласа радости и облегчения. Я не очень понимала – на что смотрю, и что их так обрадовало… Ради меня одной муравей повернулся и заговорил:

- Я вложил все ваши идеи в свой новый проект. Это ракета, которая полетит на поиски новых планет, а возможно и чужих цивилизаций. Я знаю – это то, что вы хотели построить. Но я не могу отпустить человечество за пределы планеты… пока не уберётесь в своей комнате – гулять не пойдёте!

- Но мы убрали!

- Нет, я убрал. Я не придумал ничего нового – я просто не дал вашей безграничной жадности и, как иронично – бесчеловечности – втоптать в землю любую светлую идею, которая возникает у редких людей на планете. Ведь если какой-нибудь человек, обладающий выдающимся интеллектом, уникальным складом ума, и при этом задумывающийся об экологии и будущем вашей собственной планеты, изобретает что-нибудь невероятно полезное – ему не дают денег на воплощение своей добродетельной мечты! Его смешивают с грязью любители черпать природные ресурсы, ему не дают денег богачи, которые купили акции завода, загрязняющего атмосферу и океаны, а может, он живёт в глубокой глуши без интернета и полезных связей, и просто не умеет донести свою гениальную мысль до человечества… Я закрыл всю эту индустрию. Я дал жизнь любой полезной идее. Я переплёл их в один огромный механизм, способный исцелить планету всего за несколько месяцев, и осчастливить человечество. Я покончил с нищетой, голодом, войнами, и несправедливостью. Я провёл бескровную революцию за один день. И у меня не осталось причин полагать, что на другой планете вы не начнёте всё заново… Что и новую песочницу вы не загадите и не рассыплете весь песок! Что сделали вы?Мой муж указал на ракету, и крикнул «это!», но я опустила его руку:

- Эл, не надо. Я знаю, что сказать.И я заговорила. Неуч среди гениев, я нашла правильные слова. Всего 3 слова:- Мы создали тебя!Муравей внимательно смотрел на меня. Он не возражал. Он выглядел… смиренно. Не как хозяин, а как инструмент в моих руках. И я продолжила:

- Мы испортили собственную планету. Мы загрязнили воздух и океаны. Мы истребили тысячи видов животных. И миллионы… миллиарды особей. Мы хотели отвернуться от природы. Мы провозгласили себя её царями. Будто мы – не часть природы. Мы выше природы. Но это не так. Только в гармонии с собственной планетой мы обрели настоящее счастье. Нам не нужны модные машины и искусственные напитки, чтобы стать счастливыми. Мы культивировали в себе ожирение и депрессию. Но, конечно же, мы знали, что этому нужно положить конец. И мы создали тебя. И ты блестяще справился с работой. Ты великолепно сочетал идеальную простоту естественной природы и передовые технологии, создавая целые автономные города, круглый год снабжённые здоровой пищей, чистой водой, удобной одеждой, и всеми условиями для продуктивной жизни. И ты не создал для нас ленивую утопию, которая убивает в нас желание жить и идти вперёд. Ты создал… мечту. И ради поддержания этой мечты мы все трудились. Мы не восставали, мы не сопротивлялись… Потому что мы понимаем, что ты – это лучшее, что мы сделали за все эти тысячи лет. Мы бесконечно благодарны тебе. Но…

Муравей поднял усики.

-…Но… Ты был с нами 20 лет. Мы уже 2 года, как совершеннолетние. И самое главное – мы правильно воспитали новое поколение. Ведь для переворота на планете нужно всего лишь одно правильно воспитанное поколение. А мы всё делились на страны, и каждая страна преследовала собственную цель, а внутри стран люди могли враждовать, даже проживая на общей лестничной клетке. Но ты объединил нас. Но… - я задумчиво осмотрела зал, - мы живём в полной гармонии с окружающей средой. Мы не производим больше проводов, чем можем припаять, мы не пользуемся металлами для построек там, где в них нет необходимости, и… мы не пользуемся кондиционерами. Таким образом получается, что ты исцелил человечество, но сам остался… напоминанием… маленькой незаживающей ранкой, круглосуточно потребляющей электричество и пользующейся фреоном… Ты… стал… паразитом.

Муравей опустил усики. Гул затих, и трое учёных ринулись к нему. Они одновременно были благодарны мне, и переживали за судьбу искусственного разума, которого я в итоге смертельно ранила прямо в сердце.

- Не отключайся!

- Эй! Включись!

- Нет, нам есть тебе применение!

- Да-да, ещё одно задание!

- Включись, пожалуйста!!! – Инга схватила голограмму за голову, и её руки провалились сквозь несуществующий каркас.

- Включись!!! – закричала я.

Мы услышали звук вновь разгоняющихся механизмов. Все вздохнули с облегчением и улыбнулись, когда голограмма вновь зашевелилась. Эл дал мне шутливый подзатыльник:

- Предупреждай, когда намереваешься довести наше величайшее изобретение до самоубийства!

- Я не хотела… - пробормотала я, - я всё думала, что он нас убьёт.

Муравей завертел головой:

- Я не собираюсь никого убивать. Я не могу убить собственных создателей!

- Вот это действительно качественный искусственный разум, - протянула я, - а мы всё боялись, что он зомбирует всё человечество и превратит нас в батарейки…

- У вас правда есть задание для меня?

- Да. Во-первых, мы не можем доверить тебе самостоятельно изучать неизведанный космос. Потому что в тебе всё же есть некие границы. А именно… В тебе нет фантазии. Ты не сможешь принять мир, абсолютно непохожий на тот, в котором ты был создан. Тебе в этом должны помогать живые умы. Ты построил ракету. Мы хотим выбрать несколько мужчин и женщин – сколько согласятся, или сколько необходимо для основания новой колонии. Они полетят под твоим руководством на любую планету, которую ты выберешь. И ты будешь советовать им – как правильно использовать её ресурсы, и как создать правильное общество, которое не высосет планету до ядра через несколько поколений, а с самого начала будет осознавать важность экологии. А потом ты отправишься на следующую планету. И так ты навсегда останешься нашим наставником и правителем, созданным, любимым и поддерживаемым собственным народом.

- Но что, если здесь человечество снова скатится в балаган? – обеспокоенно спросил муравей.

Я ответила на его языке:

- Часто дети ломают собственные жизни. Но, во-первых, это их право, а во-вторых, это происходит реже, если они были правильно воспитаны. Я не знаю, что будет с моей дочерью, которая хотела стать инженером, но обладает замечательным голосом. Мы подтягивали её по математике до конца школы, и позволили ей пойти учиться на инженера, но я и объясняла ей, что работа на радио тоже будет ей в радость. А дальше это её путь, и она пойдёт по нему без моих рамок. Но я надеюсь, что она сделает правильный выбор. И эта моя материнская надежда распространяется на всё человечество.

После этого муравей нас просто отпустил. Мы забрали своего дрона, и отправились домой.

Путь нам освещали зелёные огни, которые означали бурную деятельность внутри муравейника – ракета перестраивалась так, чтобы вместить достаточное количество людей и обеспечить их всеми удобствами. Мой муж помог искусственному разуму создать свою запасную копию, обязательно обновляемую в настоящем времени, которая сможет очнуться и продолжить его дело, если он повредится при перелёте.

На входе в город, я задала ещё один глупый вопрос:

- А почему именно муравьи?

- Это Джон виноват!

- Да уж! Любитель насекомых… - рассмеялся Карл.

- Как это?

- Ну, как-как… Собрались мы как-то 25 лет назад в интернете, и устроили любительский проект вне рабочего времени. Кто учил Разум нашей Истории, кто Геологии, кто Логике, а Джон – муравьям. Какие они, мол, умные, и социум у них, и цивилизация у них, и сильные… Вот они и стали его образом для подражания!Мне было сложно переварить эту информацию:

- Вы… кто?.. Собрался? Кто-кто собрался? Вы трое и Джон?

- Да нет же! Сотни учёных со всего мира! Начали с проекта Вавилонская башня – создали качественный переводчик. А потом, когда заговорили на одном языке – поняли, что наши перспективы безграничны, и тут пошло-поехало! А потом кто-то… эм… кто-то?

- Ну я, я! – к моему изумлению ответил мой Эл, - показал Разуму интернет. И он как увидел политику, голод, несправедливость, недовольство, споры в соцсетях, религию, подавленные старт-апы и прочее… Так и устроил свою революцию.

Сама не знаю, как я не развелась с ним в ту же секунду… Должна признаться, для человека который не может скрыть, что он съел лишнюю булочку - хранить такой секрет должно было быть невероятно тяжело, и я… обняла его.

 

Comentários


Популярные сообщения
Недавние Посты
Архив
Поиск по тегам
Тегов пока нет.
Подписывайтесь на нас
  • Facebook Basic Square
  • Twitter Basic Square
  • Google+ Basic Square
bottom of page